Станислав Клепиков: «Главная цель — воспитание мужественных, честных, добросовестных, физически развитых мальчишек.«

Герой сегодняшнего интервью - офицер, человек, который стоял у истоков организации кадетских классов в Москве — Клепиков Станислав Фёдорович. Он расскажет о своем пути в военной службе, о создании и развитии кадетского движения, а также поделится ценными воспоминаниями и взглядами на роль кадетских образовательных программ в формировании патриотической и профессиональной молодёжи.

Yaengoneer: Здравствуйте, Станислав Фёдорович! Я знаю вас как преподавателя ОБЖ и куратора кадетских классов, в одном из которых - самом первом, мне довелось учиться! я читал, что вы являлись преподавателем в военной академии, инженером-строителем. Кем вы себя считаете?

Клепиков Станислав Федорович: Я себя считаю офицером-воспитателем, потому что вся моя, как говорится, сознательная жизнь, отдана служению Родине в армии. Я был командиром с самых-самых начальных маленьких должностей и потихоньку дошагал до командира полка, а потом заместителя начальника кафедры инженерных войск военной Академии бронетанковых войск имени маршала Советского Союза Малиновского.

Поэтому вся служба офицерская – это педагогика, это воспитательный процесс это все то что крепит и нашу боевую готовность вооруженных сил, создает коллектив и, в конечном итоге, выпускает достойных людей. Вот то чем я занимался и каков смысл моего так сказать жизненного пути.

YE: Помимо бронетанковой академии вы еще где-то учились?

КСФ: Отец у меня военный, и поэтому по окончанию школы у меня даже в мыслях не было какого-то другого выбора. Я поехал и поступил в Тюменское военно-инженерное училище, с этого началась моя служба.

Я вот прихожу к выводу, что это замечательная школа – училище. Туда поступали ребята с запада, с востока, откуда ни возьмись. И вот это сплав всего нашего, так сказать, народа, традиции. А какой замечательный преподавательский коллектив – офицеры, командиры, командир роты, комбат. Я их помню, всех. Это, во-первых, дало знания, а во-вторых, толчок к дальнейшему прохождению службы.

Я заканчивал училище по специальности понтонёр – наведение мостов, переправ, черезводные преграды. И после окончания училища я попал в группу советских войск в Германии на должность командира понтонного взвода. И так до поступления в Академию.

YE: То есть в Академию вы уже поступили офицером.

КСФ: В Академию я поступил офицером задолженности командира роты Забайкальского военного округа 156-го отдельного гвардейского батальона.

YE: Почему у вас было такое решение, почему вы пошли в Академию? Или всем нужно идти в Академию?

КСФ: Идти не всем, и обязаловки не было такой. Офицер – он по натуре свей карьерист. Ну как же, я пришёл служить, чтобы ротным, что ли, закончить? Капитаном уволиться, сказать, здравия желаю, товарищ? Нет. А для того, чтобы идти дальше, расти, нужно повышать кругозор, уровень знаний и так далее. В Николо-Урюкино мы поступали, жили два с половиной месяца в палатках. Дождь, грязь, столовую строим... и это мальчики, у которых жены есть, дети есть, я уже капитан, командир роты, и вот так, а потом вот экзамены! Сто сорок человек нас было абитуриентов, поступило только сорок. И я поступил, то есть на мандатку пошёл тридцать четвёртым из сорока. Ты понимаешь, какое это было счастье?! Может быть, я просто говорю, до поросячьего визга, просто, когда я готов был бежать, лететь, прыгать на луну, все что угодно – я поступил!

Ну и потом, естественно, учеба.

YE: Какая специальность у вас была потом в военной академии?

КСФ: В военной академии я поступил на командный факультет. На командный. То есть я с самого начала стремился быть командиром. Именно командиром. В инженерных войсках, да и в любых других, очень много специальностей и должностей. Но я ставил перед собой цель быть командиром и вот закончил командный факультет и до конца шел по командирской лестнице.

YE: Вы говорили, что по гражданской специальности вы – инженер-строитель. Вот эта специальность откуда?

КСФ: Командный факультет, диплом – офицер с высшим военным образованием, точка, инженер-строитель. То есть инженер-строитель по гражданской линии, а по военной я – офицер командной специальности. Поэтому если брать, как говорится, гражданскую линию и идти по ней, то я был бы инженером-строителем и еще с училища строитель-строитель дорог и мостов.

YE: То есть правильно я понимаю, что преимущество тех, которые уходят в военные институты, академии: у них есть две специальности, и военная и гражданская, и это и есть преимущество.

КСФ: Да. Мы получаем как бы две специальности. Ну это же здорово!

YE: Я хотел вспомнить то время, когда вы становились куратором кадетских классов и принимали решения об их организации. Интересно, вот что: были суворовские училища, которые инициируются Министерством обороны и, в принципе, государством. Кадетские классы – это больше гражданская направленность, то есть гражданская инициатива. Как у вас она возникла идея организовать в Москве, в Южном Бутово кадетские классы?

КСФ: Я отслужил, 50 лет исполнилось – предельный возраст нахождения на военные службы. Встал вопрос, чем же дальше заниматься? А квартиру как раз получил в Южном Бутово. Рядом школа. Думаю, дай-ка в школу-то загляну. Захожу, в форме я был, захожу к директору. Говорю: "Здравствуйте, я вот по такому вопросу, я бы мог начать преподавать военную подготовку". Он мне говорит: "Вы знаете, товарищ полковник, начальной военной подготовки сейчас нет. Она отменена, но есть какой-то предмет ОБЖ, ну это тоже, ну немножко не тоже, ну короче говоря, связано с этим". Он меня опросил и в итоге предложил должность своего заместителя по строительству. Андрей Евгеньевич Мазнев, у него была идея создать школу государственных деятелей по типу царско-сельского лицея. А у меня была идея создать кадетские классы с инженерной направленностью.

Мы решили, всё, поехал я в академию с начальником учебного отдела. Мы сели, так и так, нужно было создать учебную программу, чтобы преподаватели академии проводили занятия. Ну, технические вопросы, сложные, но были решены. Великое спасибо руководству Академии.

И вот таким образом мы создали этот первый мальчиковый класс, который вон ещё даже не в форме на фотографии находится, это Ваш первый ваш класс.

YE: Станислав Фёдорович, а вот сама программа, она каким образом составлялась, согласовываться ли с вами, или вы что-то предлагали, потому что кадеты занимались танцами, мы танцевали вальс, мы ездили в лагерные сборы, мы проходили военную историю, то есть у нас была масса интересных предметов, вот как именно она согласовывалась, как это было, почему именно такая программа?

КСФ: Эту программу, что касается учебного процесса именно в школе, создавал я при помощи преподавателей, завучей и так далее, а военную часть программы создавали в академии. Учебному отделу я высказывал свои пожелания, что в обязательном порядке нужен лагерный сбор, ребята должны прочувствовать хотя бы на минимуме, что есть такая военная служба и чтобы были военные предметы и часть гражданских предметов, чтобы велись в Академию.

История России вам генерал преподавал! Военная история Отечества, инженерное заграждение, топография и так далее. Я давал, как бы, наметки, но это не то что наметки, а это просьба такая к учебному отделу академии.

YE: В самом начале, когда вас поддержал Андрей Евгеньевич, когда вас поддержала военно-инженерная академия, чего Вы ожидали? Были какие-то ближайшие планы на то, что вы сделаете?

КСФ: Вообще-то, у меня была идея и цель создать кадетскую школу, кадетский корпус. Я это дело разработал, расчертил на ватманских листах, где какие корпуса, спортивные городки, где какие, в школе должны быть помещения и так далее, и так далее, тиры и прочее, но не прошло, скажем, просто не прошло.

То есть это не было тогда поддержано.

Главная цель вообще кадетских классов — это воспитание мужественных, честных, добросовестных, физически развитых мальчишек. Не было цели такой и задачи, чтобы именно из них становились офицеры, чтобы они все поступали в военные училища. Не было такого. Но вот главная цель это воспитательная.

Ну, а вторая половина — знания, хотелось дать знания более качественные, нежели получали другие параллельные классы. Это тоже цель такая была. Поэтому и учителя, педагоги, все мы старались, чтобы с вами проводили занятия достойно, хорошо. И я думаю, что мы во многом добивались.

YE: Да, но важно отметить, что как раз в кадетские классы был конкурс, и ребята, когда переходили из 8 в 9 класс, сдавали экзамены, чтобы туда поступить. Поэтому вы отбирали тех, которые проходили скорее всего по группе здоровья, какие были еще критерии?

КСФ: Главное, ты уже сказал, первая группа здоровья обязательно должна быть, то есть нужно было набирать ребят, чтобы в плане физической подготовки, физкультуры не было никаких ограничений для проведения с ними занятий, раз.

Второе, минимальный уровень знаний, допустим, по восьмому классу. Мы не отбирали отличников и прочее, прочее, а отбирали так. Я смотрел, ребят, родителей, на всё обращал внимание.

Ну и уж, конечно, извини меня, юных разгильдяйчиков мы не брали, хотя они и проскальзывали.

YE: Станислав Фёдорович, у вас был эксперимент по приему девочки в кадетский класс?

КСФ: Да, мы взяли три девочки. Класс, в общем, мальчишеский был, человек 17-20 и три девчонки. Одна была такой строевик, что любой парень позавидует. Красавица. Нормально. Учились хорошо. И потом я уже набирал последний класс, в который пять девочек взял. Причем все такие толковые девчонки, очень так получилось неплохо.

YE: Есть вопрос у меня по поводу тех ребят, которые выбирают между кадетскими классами и общеобразовательными. В чем для них преимущество, если они выберут сегодня кадетское направление?

КСФ: Это можно показать на примере не только кадетского класса, но и нахимовских, суворовских училищ и кадетских корпусов. Вот сейчас времена другие, в наше время это было невозможно, а сейчас... Ну, какая разница, какое отличие: во-первых, это начальное становление мужчины, порядок, дисциплина, трудолюбие, всё это очень важно. С другой стороны — сам быт, сама воспитательная сторона вопроса, это играет очень большую роль. Поэтому, в моем понимании, военное образование — это лучшее образование в стране. Однозначно!

YE: Станислав Фёдорович, ваши выпускники-кадеты уже стали родителями многие, какой совет Вы дадите им как родителям, как воспитывать своих детей?

КСФ: Совет такой, если это мальчик, нужно предъявлять к нему мужскую человеческую требовательность, чтобы этот ребёночек от соски, от куклы, от машинки становился мужчиной, делая всё сам, самостоятельно.
Поигорался? — Игрушки сложи.
Напачкал? — Убери.
Кушать надо? — Кушай.
Не надо кушать? — Не кушай.
Смешно? Ну это так. Просто главное — это любить своих детей и стремиться к тому, чтобы они выросли и стали лучше, чем вы сам. Вот это будет ваша родительская победа.

YE: Что для вас долг и честь?

КСФ: Честь и долг — это, я считаю, главное в жизни человека! Честь это то, что ты за всю свою жизнь, за всю свою службу никогда не совершил подлости, гадости по отношению к окружающим тебя людям, подчиненным и начальника. Это честь. А долг — это служить родине, служить своему делу, и делать это так, чтобы было лучше, лучше и лучше, не щадя, как говорили в давние времена, живота своего.

YE: Станислав Фёдорович, а что для вас патриотизм?

КСФ: Патриотизм — это, помнишь, плакат во время Великой Отечественной войны «Родина мать зовёт». Патриотизм, в моём понимании, это любовь именно к Родине. А как её не любить, если это родина-мать.

Патриотизм — это невозможность променять свой родной дом на какие-то стекляшки, золотяшки и так далее. Вот, что такое родина и патриотизм.

YE: Станислав Фёдорович, а мечта у Вас была в детстве? Наверное, кем-то хотели стать и осуществилась ли она?

КСФ: Я с детских самых пор, играя, помню, в Выборге мы жили, на чердаке у нас был штаб, красное знамя, плакаты. Все было обклеено, и мы заходили туда. Это для нас было чем-то святым, абсолютно, понимаешь? Говорят "Плохо тот солдат, который не мечтает стать генералом" или не носит в рюкзаке маршальский жезл. Конечно, у меня было стремление достичь тех рангов и высот, на которые, так сказать, я могу выходить. Вот после полка, я командовал полком в Семипалатинске, у меня была возможность сделать еще один шажок и поступить в Академию Генерального Штаба, но служба, она есть служба, и получилось так, что меня просто перевели сюда, в Москву, в Бронетанковую Академию, на кафедру. Ну что, я считаю, что я нигде не оплошал и добился того, чему стремил с детства.

YE: А если мы с вами представим, что мы можем перенестись на 30 лет назад, хотели бы вы что-то изменить?

КСФ: По большому счёту, наверное, нет. Но не хотелось бы повторения вот тех страшных лихих годов, которые нанесли сокрушительный удар не только по стороне, но и по вооруженным силам. У меня сердце кровью обливалось, когда я видел, что творится... Этого допускать нельзя.

Ну, а я... Да я бы, пожалуй, ничего и не менял. Потому что всё у меня получилось в принципе так, как я хотел.

YE: Станислав Фёдорович, спасибо вам за беседу.

КСФ: Спасибо вам за то, что вы помните о своих воспитателях, педагогах. Спасибо, что пришли, и я, конечно, желаю вам успехов в том благородном деле, которым вы сейчас занимаетесь.